Трагедия на Ленинградском проспекте

«Первые дни обороны Дома Советов, - пишет В. И.Анпилов, — можно назвать вялотекущими. Днем, особенно после рабочего дня, сюда стекались огромные толпы людей... практически беспрерывно шел митинг, оглашались телеграммы поддержки Верховного Совета с мест, выступали депутаты, политики отталкивали друг друга локтями от микрофона, стараясь выступить первыми».785

Начала превращаться в митинг и сессия Верховного Совета. «Ничего интересного на сессии нет, — констатировал 23-го Р. И. Хасбулатов. — Нужные решения приняты. Сейчас — необходима оргработа. А депутаты хотят выступать».786

Когда сессия возобновила свою работу, стало известно, что воспользовавшись «указом» «О социальных гарантиях», ушли народные депутаты Е. А. Амбарцумов, С. А. Ковалев, А. П. Починок, Н. Т. Рябов и С. В. Степашин и др.787

От депутатских мандатов отказалось «большинство председателей комитетов Верховного Совета». «...В моем парламентском комитете по международным делам, - пишет И. И. Андронов, - дезертировали из "Белого дома" три четверти членов комитета».788

Н. Т. Рябов сразу же был назначен председателем Центральной избирательной комиссии789, С. В. Степашин - заместителем министра безопасности790. Заместителем министра, а потом и министром стал А. П. Починок. Е. А. Амбарцумов, возглавлявший до этого Комитет по международным делам, пишет И. И. Андронов, «прибыльно променял депутатство на пост... посла». «Евгений Кожокин получил... кресло заместителя министра, а затем директора Института стратегических исследований. Бывший скромный правовед Алексей Сурков превратился... в главу кремлевской спецкомиссии по раздаче материальных благ таким, как он, перебежчикам из Белого дома».791

К 20.00 стало известно, что «все районные Советы г. Москвы заявили о непризнании Указа № 1400». Р. И. Хасбулатов сразу же поручил В. А. Агафонову и Ю. М. Воронину: «создать "центр сопротивления" города Москвы», «ввести туда всех председателей этих райсоветов» и предложить им вывести москвичей на улицы города в поддержку парламента, подключив к этому оппозиционные партии, «комитеты в защиту Конституции и демократии», «профсоюзы предприятий госсектора», директоров предприятий, прежде всего оборонных.792

В тот же день, 23 сентября, А. В. Руцкой выступил с обращением «К гражданам России!» и призвал «всех граждан, армию, правоохранительные органы России к Всероссийской забастовке в защиту конституции и закона».793 По всей видимости, к этому же времени относится подобное же обращение Президиума Верховного Совета «К трудовым коллективам России».794

Между тем с утра 23 сентября стали распространяться слухи, будто бы сторонники парламента готовятся к нападению на Генеральный штаб и Министерство обороны.795 К вечеру Управление по информации и печати Министерства обороны России даже распространило специальную «информацию», что ему известно о подготовке подобного нападения.796



А вечером неожиданно появилось известие о нападении на штаб-квартиру Объединенных вооруженных сил СНГ, располагавшуюся по адресу: Ленинградский проспект, д. 41.797

«23 сентября... — пишет Б. Н. Ельцин, — группа боевиков совершила попытку захвата караула, несущего дежурство в здании бывшего штаба Объединенных Вооруженных Сил СНГ на Ленинградском проспекте. Бандитов было восемь человек, вооруженных автоматами. Им удалось обезоружить солдат, несущих дежурство. По тревоге на помощь штабу был выслан ОМОН, который вскоре заставил боевиков бежать из здания. Во время перестрелки погибли двое: капитан милиции Свириденко и совсем случайный человек, шестидесятилетняя женщина из жилого дома напротив, которая, услышав выстрелы, подошла к окну». Обходя стороной вопрос о том, что же это были за «боевики», Б. Н. Ельцин вскользь отмечает далее, что за их спиною стоял «Белый дом».798

Одним из первых на место происшествия прибыл корреспондент «Известий» Николай Бурбыга. Он появился там в тот момент, когда «несколько милиционеров» еще «собирали гильзы, густо устилавшие асфальт вблизи контрольно-пропускного пункта».709

И вот что поведал ему «комендант охраны» штаба полковник Василий Кравчук: «...приблизительно 8-10 человек, вооруженных автоматами, подъехали на легковых автомашинах к контрольно-пропускному пункту. Выскочив из машин, они открыли беспорядочную стрельбу внутрь помещения, в котором находилось трое солдат... У двоих солдат нападавшим удалось отобрать пистолеты, третий успел выскочить из помещения»800.

Этим третьим Н. Бурбыге был представлен рядовой Сергей Гуньков (на самом деле Ганькин. - А. О.), который дал следующие показания:

«Я посмотрел в окно и увидел несколько людей с автоматами, которые быстрым шагом приближались к КПП. Особенно хорошо запомнились двое: они были в кожаных куртках. У одного на голове - офицерская пилотка с кокардой (прошу вас обратить внимание на эту деталь. — А. О.). Я успел закрыть дверь. Они подбежали, выбили стекло и начали стрелять. Потом через разбитое стекло открыли дверную задвижку и ворвались внутрь помещения. Я сразу выскочил на улицу... Несколько человек начали стрелять в милиционера, который бросился нам на помощь, а несколько побежали по аллее к зданию штаба. Мимо КПП в это время проходил капитан милиции из 109-го отделения милиции. Услышав выстрелы и увидев группу вооруженных автоматами людей, он бросился на помощь солдатам и был расстрелян очередью из автомата. Еще один милиционер на патрульно-постовой машине проезжал мимо и услышал выстрелы. На него тоже был обрушен шквал огня... тем не менее лейтенант милиции отделался легким ранением. Прорвавшиеся на территорию нападавшие устремились к зданию штаба, но нарвались на подвижной патруль, который вступил с ними в перестрелку, после чего нападавшие бежали».801



На следующий день, 24 сентября, в 11.00 началась пресс-конференция, в которой приняли участие мэр Москвы

Ю. М. Лужков, начальник ГУВД Москвы генерал В. И. Панкратов, начальник московского управления Министерства безопасности Р. Е. Савостьянов. По другим данным, в этой же пресс-конференции принимали участие управляющий делами мэрии В. Шахновский802 и прокурор Москвы Г. Пономарев803 . В тот же день в Министерстве обороны провел пресс-конференцию К. И. Кобец804. И известен также письменный рапорт К. И. Кобеца, касающийся этого же инцидента. Специальное заявление по этому вопросу обнародовало правительство.805

Как заявил К. И. Кобец, «...около 20.00 в районе штаба было замечено скопление двух групп людей (примерно по 50 человек каждая), приехавших на двух автобусах». «Так как сил у военных было немного, а офицеры и генералы штаба ОВС СНГ уже ушли домой, Кобец обратился к Юрию Лужкову с просьбой выделить силы для обеспечения охраны, чтобы не привлекать войсковые подразделения».806

Если бы К. И. Кобец сказал, что вечером 23-го «в районе штаба» ОВС СНГ появились люди с оружием, понять его тревогу было бы можно. Но неужели Министерство обороны отслеживало все автобусы и любые скопления людей на такой оживленной магистрали, как Ленинградский проспект, и сразу же принимало профилактические меры?

А эти меры, как оказалось, не ограничились звонком Ю. М. Лужкову.

В письменном рапорте К. И. Кобеца в полном противоречии с его устным заявлением говорится: «Охрана объекта была усилена нарядом ОМОНа, а также подразделениями Министерства Обороны РФ и московского гарнизона» .807

Поразительная бдительность. Оказывается, в Министерстве обороны сразу же заподозрили собравшихся на Ленинградском проспекте безоружных людей в намерении совершить террористический акт.

«Для предотвращения... террористического акта, — говорится в рапорте К. И. Кобеца, — к 20.30 на объект прибыли руководители ГВИи штаба ОВС СНГ: генерал армии Кобец К. И., генерал-полковник Самсонов В. Н., генерал-полковник Родионов Ю. Н., генерал-лейтенант Челышев Б. П., генерал-лейтенант Подгорный И. И. и другие генералы и офицеры»808.

Кто же лучше генералов может защитить штаб от террористов!

Однако если К. И. Кобец заподозрил безоружных людей в намерении напасть на штаб, почему о возможном нападении не был поставлен в известность караул на КПП,для которого, если верить рассказу «рядового Гунькова», оно оказалось неожиданным?

Но послушаем генерала дальше. «В 20.50 был зафиксирован вывоз боеприпасов неизвестными лицами с сопредельного со штабом завода им. Ильюшина... Патроны раздавались боевикам. В 21.10 передовая группа боевиков, - по словам Кобеца — ворвалась на территорию штаба, наскочила на патрульную машину милиции и, когда те попробовали разобраться, что к чему, был открыт огонь на поражение. Один милиционер — капитан Свириденко — погиб, другой был ранен в голову» .809

Дирекция упомянутого К. И. Кобецом завода имени Илюшина сразу же опровергла информацию о хищении боеприпасов810 . Поэтому, как обратил внимание А. В. Руцкой811 , в письменном докладе К. И. Кобеца на эту тему данный факт уже не фигурировал.812

Тот, кто бывал на Ленинградском проспекте, знает, что здание штаба ОВС СНГ окружено высоким металлическим забором с такими же высокими воротами. Поэтому никакие милицейские машины патрулировать на территории штаба не могут.

Из заявления К. И. Кобеца получается, что столкновение с патрульной машиной произошло «на территории штаба», то есть после того, как нападавшие «ворвались» сюда через КПП.Между тем «рядовой Гуньков» утверждал, что убитый «капитан милиции» проходил мимо КПП с внешней стороны, где и проезжала патрульная машина.

«В это же время, — как утверждал К. И. Кобец, — вторая группа боевиков начала штурмовать пост у центрального входа в штаб. Четырех солдат, стреляя из автоматов поверх голов, нападавшие уложили на пол и пробились к входу в штаб. Завязалась перестрелка с патрулем милиции. Однако в это время прибыл ОМОН,и боевики на автобусах спешно уехали»811.

Допустим, что все это было так. Но тогда следует поставить под сомнение свидетельство «рядового Гунькова», по

утверждению которого перестрелка произошла на КПП,а к зданию штаба нападавшие пройти не смогли, так как нарвались на подвижной воинский патруль и вынуждены были бежать.

Непонятно и другое: если ОМОН прибыл тогда, когда «боевики» уже ворвались в здание штаба, как им удалось без потерь вырваться оттуда, пересечь территорию штаба, выйти через КПП,сесть в оставленные за воротами КППавтобусы и без всяких осложнений уехать?

Нетрудно понять, что версия генерала К. И. Кобеца находится в противоречии не только с версией, предложенной Н. Бурбыгой, но и с самой элементарной логикой. Но тогда получается, что сделанное утром 24 сентября официальное заявление Министерства обороны по поводу инцидента на Ленинградском проспекте — примитивная дезинформация.

Такой же характер имеют и другие официальные сведения об этом событии. Если одни СМИ вечером 23-го утверждали, что нападение на штаб ОВС СНГ - дело рук Союза офицеров, другие сообщали, что «нападение на штаб Объединенных сил СНГ на Ленинградском проспекте» совершили «боевики отрядов самообороны, организованных В. Анпиловым», что уже есть задержанные, среди которых был назван «известный член "Трудовой Москвы" Сергей Беляев».814

Выступивший на упоминаемой пресс-конференции начальник ГУВД Москвы генерал В. И. Панкратов назвал фамилии четверых задержанных: С. Беляев, М. Калентов, Б. Курзанов и А. Медведев. Причем о С. Беляеве было сказано: «Именно он отдал приказ стрелять» .815

«Московский комсомолец» со ссылкой на Ю. М. Лужкова тоже назвал четыре фамилии задержанных на месте происшествия: Беляев, Колендов, Константинов и Курдалов, уточнив при этом: «Один из захваченных сообщил, что приказ о захвате Центра получил от руководителя десятки Сергея Беляева. Другой сообщил, что приказ получил от командира Союза офицеров Терехова».816

Публикация этой статьи на страницах «Московского комсомольца» сопровождалась фотографиями двух задержанных, один из которых был в офицерской пилотке,что полностью соответствует показаниям «рядового Гунькова» (см выше)817.

24-го корреспонденты «Известий» встретились с прокурором города Москвы Г. Пономаревым и его заместителем Ю. Смирновым. Ю. Смирнов заявил, что точное число «нападавших» неизвестно. Их могло быть от 8 до 10. Поверх камуфляжной формы у некоторых были гражданские куртки. Приехали «нападавшие» на автомашине с брезентовым верхом,при себе имели автоматы Калашникова.818

Г. Пономарев подтвердил, что задержано 9 человек, но уточнил: пока «неясно, кто эти люди: участники нападения, свидетели, случайные прохожие».819

Вот так!

Очевидно, если бы упомянутых девять человек задержали в момент нападения, да еще с автоматами, то перед прокуратурой не возникал бы вопрос: кто это — участники нападения или «случайные прохожие»? Если же он возник, то только потому, что названных лиц задержали после нападения, причем без оружия.

Уже один этот факт свидетельствует, что к нападению они не имели никакого отношения. Прошло несколько дней, и почти все они были освобождены, в том числе и «отдавший приказ стрелять» Сергей Беляев ,820

Следовательно, все, что об их причастности к нападению на штаб ОВС СНГ утверждали мэр столицы Ю. М. Лужков, начальник ГУВД Москвы В. И. Панкратов и заместитель прокурора города Ю. Смирнов, а вслед за ним повторяли прокремлевские средства массовой информации, тоже грубая дезинформация.

Что же касается С. Терехова, то, выйдя из тюрьмы, он дал газете «Гласность» интервью, в котором изложил следующую версию. Еще 22-го ему стало известно «о подготовке грандиозной провокации с целью сорвать съезд» народных депутатов. По сценарию провокации предполагалось «убийство нескольких милиционеров», после чего внедренные в ряды сторонников парламента участники этой операции должны были открыть огонь, ворваться в «Белый дом» и «ликвидировать» некоторых его руководителей. «Вечером» 23-го стало известно, что «провокация у Дома Советов готовится на 21, максимум на 22 часа».821

«Решение, — заявил С. Терехов, - пришлось принимать буквально в считаные минуты». Недолго думая, он решил от-

влечь внимание Кремля от Белого дома и организовать митинг у штаба ОВС СНГ. «Мы просто хотели на территории штаба собрать поддерживающих нас москвичей, провести там митинг, выставить пикеты.

Пока бы ельцинисты разбирались, что, как, почему... открывался съезд». Однако когда возглавляемые С. Н. Тереховым сторонники парламента прибыли на Ленинградский проспект, один из них выстрелом из автомата убил подошедшего к ним милиционера. Убил несмотря на то, что С. Н. Терехов приказал ему не стрелять.822

Выяснение всех обстоятельств этой истории - дело будущего.

До сих пор никто полной правды о ней не сказал и не написал. Это касается и С. Н. Терехова.

Во время встречи со мной 8 июня 2006 г. он дезавуировал свое интервью газете «Гласность» и заявил, что цель возглавляемой им операции заключалась не в организации митинга, а в установлении контроля над штабом ОВС СНГ823

Имеются сведения, что подобная идея появилась еще накануне, по всей видимости, после неудачной поездки в Кунцево и упоминавшегося совещания у А. В. Руцкого.824

Как явствует из материалов следствия, на следующий день к 15.00 подготовка этой операции уже велась. Для участия в ней С. Н. Терехов собрал около 70 человек. Все они должны были разбиться на небольшие группы по 5—6 человек и к 21.00 «своим ходом» добраться до Штаба ОВС CHT.825

Вопрос о том, как происходило формирование этих групп, еще ждет своего исследователя. Но уже сейчас можно утверждать, что делалось это открыто.826

С. Н. Терехов отправился к Штабу ОВС СНГ на автомашине «ЕРАЗ-7628» «с группой лиц в количестве 7 человек, из которых трое, в том числе и он, были вооружены автоматами АКС-74У. Кроме него, в следственном деле упоминаются фамилии еще четырех человек: Анатолий Имаев, Медведев, Слава Садеков, Ю. Т. Усманалиев. Двое фигурировали только под именами: «Игорь», «Сергей».827

По свидетельству С. Н. Терехова, их машина остановилась «на расстоянии около 100 метров от здания КПП-1» Штаба ОВС СНГ.828

Вот как этот эпизод отразился в сообщении Интерфакса:

«23 сентября в 20.50 на территории бензоколонки (Ленинградский проспект, д. 43) участковый инспектор 109 отделения милиции и младший оперуполномоченный угрозыска того же отделения в ходе обычных профилактических мер подошли к автомашине УАЗ и были внезапно обстреляны из автомата находившимися там лицами в камуфлированной форме. Участковый инспектор получил огнестрельное ранение и скончался на месте — после этого нападавшие, а их было около 10 человек, выскочили из машины, нанесли оперуполномоченному тяжелым предметом удар по голове, забрали его личное оружие и скрылись» .829

«Далее, — говорится в сообщении Интерфакса, — предположительно те же лица, подойдя к расположенному рядом КПП штаб-квартиры Главного командования ОВС СНГ, произвели выстрелы вверх из автомата, разоружили двух военнослужащих и, отобрав у них пистолеты, проникли на территорию штаб-квартиры» .831

А вот что показал С. Н. Терехов на следствии. Когда их машина остановилась и они стали выходить из нее, к ним подошли сотрудники ОВД МО «Хорошевский» капитан милиции В. В. Свириденко и сержант милиции Г. В. Александров. Они «предложили Терехову и прибывшим с ним лицам предъявить документы, удостоверяющие личности, а также предоставить для досмотра машину». Понимая, что это «может повлечь за собой срыв запланированного проникновения на территорию Штаба», С. Н. Терехов приказал схватить милиционеров. В. В. Свириденко удалось вырваться. Тогда «один из членов группы по имени "Игорь", вопреки команде С. Н. Терехова "Не стрелять" открыл прицельный огонь из автомата» и смертельно ранил капитана милиции.831

28 сентября один из членов Союза офицеров, не назвавший своего имени, в беседе с журналистом Н. Бурбыгой заявил, что из числа участвовавших в нападении на штаб ОВС СНГ ему известны майор Невмержицкий832 и стрелявший по милиционеру майор Николаев833. Как бы там ни было, С. Н. Терехов и его спутники «бросились к расположенному неподалеку зданию КПП-1 Штаба ОВС СНГ. Находившиеся там часовые С. Ф. Ганькин и С. А. Шелудков, «заперев входную дверь»,

успели выскочить из караульного помещения. Однако группа захвата взломала дверь и проникла на территорию Штаба. В этот момент один из нападающих открыл предупредительный огонь вверх, в результате которого якобы была убита гражданка В. Н. Малышева, находившаяся неподалеку в своей квартире в доме № 20, кв. 54А.814

Разоружив находившихся рядом с КПП часовых Д. М. Ворфоломеева и А. И. Юдина, С. Н. Терехов приказал троим членам его группы прикрыть их сзади, а сам с «Сергеем» и Усманалиевым устремился к Штабу. В этот момент на Ленинградском проспекте у КПП появилась патрульная машина «Москвич-2141», в которой находились лейтенант милиции В. А. Веретенников и старшина милиции В. С. Алексеев. Началась перестрелка, и С. Н. Терехов дал команду «рассредоточиться».835

Вместе с «Сергеем» и Усманалиевым он сначала проник на «сопредельную территорию КБ имени Ильюшина», затем на базу «Авиатехснаб», а оттуда ушел на Ходынское поле.836

Почти с самого же начала появились подозрения, что события на Ленинградском проспекте - это организованная Кремлем провокация837. Дав им позднее именно такую характеристику, А. В. Руцкой в интервью корреспонденту радио «Свобода» Марку Дейчу заявил: «Я знаю, что перед тем, как появиться у нас, в Белом доме, Терехов встречался с руководителем управления ФСК по Москве и области Евгением Савостьяновым».838

Деталь сама по себе немаловажная. Но о еще более важном факте 24 сентября на пресс-конференции поведал сам Е. В. Савостьянов. Он сообщил, что «встречался с Тереховым» накануне «событий» у штаба ОВС СНГ.839

«Встреча состоялась в 17.15 на Конюшковской улице (рядом с Белым домом)». Что же привело Е. В. Савостьянова на эту встречу? Оказывается, ему стало известно, что в ближайшее время со стороны Союза офицеров возможны какие-то «акции». Поэтому он направился к С. Н. Терехову с «предложением взять на себя обоюдные обязательства, чтобы до 9 часов (конец заседания Военного Совета в Белом доме) никаких акций не предпринималось». С. Н. Терехов дал «слово офицера». На 21.00 они договорились о «повторной встре-

че» .840) Однако, «когда в 9 часов Савостьянов с группой подъехал к Белому дому, то вышедший навстречу человек сказал, что С. Терехов со своими людьми уехал в штаб ОВС на Ленинградский проспект» .841

В беседе со мною Станислав Николаевич подтвердил факт этой встречи и уточнил, что приглашение на нее получил от члена Союза офицеров Виктора Юрьевича Кузнецова. Последний не только привел его к Е. Савостьянову, но и присутствовал во время их разговора.842 Подтвердил С. Н. Терехов и то, что в ходе этой встречи Е. Савостьянов действительно обратился к нему с предложением ничего в ближайшее время ничего не предпринимать. Однако никаких обещаний он не давал и о новой встрече не договаривался.843

Из материалов Комиссии Т. А. Астраханкиной явствует, что «встреча проходила без санкции руководства Верховного Совета Российской Федерации, и. о. Президента Российской Федерации Руцкого А. В. и назначенных им министров обороны, безопасности и внутренних дел Российской Федерации» .844 Более того, С. Н. Терехов никого не поставил о ней в известность после того, как вернулся в Белый дом.845

Странно и другое. Допустим, что начальнику столичного управления Министерства безопасности и одновременно заместителю министра безопасности действительно стало известно о подготовке операции на Ленинградском проспекте. Неужели, чтобы сорвать эти замыслы, ему требовалось самому ехать на встречу с С. Н. Тереховым?

В выступлении Е. В. Савостьянова на пресс-конференции есть еще одна интересная деталь. Оказывается, «через две минуты» после того, как он снова появился у Белого дома, выступавший на митинге В. И. Анпилов заявил, что «Союз офицеров взял штаб ОВС СНГ и надо спешить на помощь» .846

Касаясь этого факта, К. И. Кобец в своем выступлении на пресс-конференции не только приводил его как доказательство участия Союза офицеров в нападении на штаб, но и отмечал, что сообщение о том, что «здание ОВС СНГ взято» прозвучало в «Белом доме» тогда, когда «бой только что начался».847

Когда же прогремели выстрелы на Ленинградском проспекте? Из приведенного ранее интервью коменданта здания штаба ОВС СНГ явствует, что это произошло около 22.00848.

Б. Н. Ельцин утверждает, что нападение было совершено в 21.10849. В пресс-релизе, распространенном ГУВД Москвы, говорится, что инцидент произошел «в 21 часов 05 минут»850. По заявлению Президиума правительства и сообщению Интерфакса, выстрелы на Ленинградском проспекте прогремели еще раньше — в 20.50 .851

Как объяснить эти расхождения?

По всей видимости, в 20.50 машина с группой С. Н. Терехова остановилась у бензоколонки, а в 21.05—21.10 произошло нападение на Штаб ОВС СНГ. Поэтому в материалах следствия на этот счет говорится более осторожно: «около 21 часа» ,852

По свидетельству В. И. Анпилова, за несколько часов до инцидента на Ленинградском проспекте к нему в сопровождении начальника штаба Союза офицеров «Черновила» (правильно: Е. А. Чернобривко. - А. О.) подошел С. Н. Терехов и сказал: «Получено задание захватить штаб армий СНГ. Прошу сейчас об этом никому не сообщать», а затем в определенное время «объявить по громкоговорящей установке, о том, что мы пошли на штурм и просим помощи»853.

Воспоминания В. И. Анпилова перекликаются с воспоминаниями его заместителя по «Трудовой России» Бориса Михайловича Гунько. По его свидетельству, с подобной просьбой в тот вечер С. Н. Терехов обратился и к нему.854 После этого Б. М. Гунько встретился с В. И. Анпиловым и они договорились о совместных действиях.855

Ю. И. Хабаров вспоминает, что, когда у Белого дома еще шел митинг и выступала Сажи Умалатова, «как будто издалека тихо, но постепенно нарастая, стали раздаваться позывные... советского радио. Звуки шли слева от нас, все громче и громче, и уже не было никакого сомнения, что это позывные: — "Широка страна моя родная...", повторяемые неоднократно, но... без слов, только мелодия. Еще до людей не дошло понимание раздавшихся позывных, как вдруг мощно, заглушая 2 громкоговорителя, расположенных на балконе Дома Советов, из 4-х громкоговорителей переносной радиостанции 'Трудовой Москвы", стоявшей на тротуаре под балконом, раздался голос неведомого диктора: "Товарищи! Через несколько минут будет передано важное сообщение...". Внимание людей, присутствовавших на площади,

сразу было переключено на эти 4 громкоговорителя, вокруг которых плотной массой стояли сторонники движения "Трудовая Москва"».856

«...Наконец, — отмечает Ю. И. Хабаров, — после некоторой паузы, когда, казалось, достаточно одной искры, чтобы воспламенить возбужденный, ждущий "важного сообщения" народ, из громкоговорителей "Трудовой Москвы" зазвучали, заглушая трансляцию митинга, слова этого "важного сообщения": "Товарищи! Только что группа офицеров захватила Главный штаб объединенного командования СНГ!" Сообщение передавалось хорошо поставленным голосом, с нарастающим пафосом, явно имитируя официальные сообщения Информбюро, которые зачитывал диктор Левитан в последние годы Великой Отечественной войны». Этим диктором был Б. М. Гунько.857

«Площадь, - вспоминал этот момент Б. М. Гунько, -взрывается могучим "Ура!", а я после краткой паузы продолжаю: "Это дает возможность передать всем воинским частям приказ о немедленной вооруженной поддержке Съезда народных депутатов и защите нашей Конституции". После этих слов крики "Ура!" подобно громовым раскатам многократно сотрясают площадь. Я вижу радостные лица. Люди обнимают друг друга. У некоторых на глазах слезы счастья... Но дальше - самое главное и самое неприятное. Я объявляю: "Дорогие товарищи! Союз офицеров просит часть участников митинга срочно переместиться для оказания поддержки в район штаба"»858.

По воспоминаниям Ю. И. Хабарова, «площадь буквально вся пришла в движение... возбуждение людей не поддается описанию. Впервые... забрезжила победа!., скорее в район метро "Аэропорт". А на балконе мечется, именно мечется генерал-лейтенант Титов М. Г., призывает, умоляет всех остаться на своих местах».859

И тут до собравшихся начинает доходить смысл сделанного объявления. «В толпе возникает какой-то невнятный гул, — читаем мы в воспоминаниях Б. М. Гунько, — он нарастает, и вот уже совершенно отчетливо слышны те самые гневные слова, которых я ожидал: "Это — провокатор! Товарищи! Я его знаю! Это агент ЦРУ! Сионист! Я его видел у

американского посольства!" И вот после двух-трех минут абстрактных проклятий уже выкрикивается и руководство к действию: "Бить его! Бей провокатора!"».860

Только после этого к микрофону подошел В. И. Анпилов. Когда он «объявил снизу о том, что группа Станислава Терехова пошла на штурм штаба армий СНГ и просит помощи, сверху, от микрофонов установки на балконе Верховного Совета, генерал Титов закричал: «Провокация!» «Буквально через несколько минут... — пишет лидер «Трудовой России», — меня скрутили и готовы были четвертовать на месте за клевету на своего командира офицеры Терехова. С трудом уговорил их подняться вместе к генералу Ачалову, чтобы выяснить, по чьей инициативе действовал их командир. Навстречу нам из лифта вышел подполковник Черновил (правильно: Е. А. Чернобривко. — А. О.), и на мой вопрос: "Кто просил объявить о начале штурма штаба СНГ?" - он, потупив глаза, честно ответил: "Терехов!" Офицеры, заломившие мне руки за спину, опешили и отпрянули от меня».861

С. Н. Терехов признал факт подобного разговора с В. И. Анпиловым и уточнил, что он состоялся примерно в 15-20 минут девятого, «минут за пять» до отъезда на Ленинградский проспект. «Я не стал его, как, впрочем, и других, посвящать в детали, сказал коротко, в двух словах: выезжаю туда-то, обеспечиваю там шумовой эффект, а ты обеспечь, чтобы подтянулись силы».862

По утверждению В. И. Анпилова, его выступление имело место в 19.00863, Б. М. Гунько относит этот эпизод к 20.00864, из слов Е. Савостьянова получается, что Б. М. Гунько появился у микрофона около 21.00, корреспондентка «Советской России» Г. Ореханова относит его к 22.00,865

Кому же верить?

Прежде всего следует исходить из того, что рассматриваемый эпизод произошел тогда, когда у стен Белого дома еще шел вечерний митинг. Обычно он заканчивался в 21.00866. Кроме того, заслуживает внимания приведенное свидетельство Е. Савостьянова о том, что он прибыл на Краснопресненскую набережную к 21.00 и «через две минуты» после этого прозвучало сообщение о взятии штаба ОВС СНГ. Это совпадает с утверждением И. Иванова о том, что заявление

Б. М. Гунько появилось в эфире за несколько минут до трагедии на Ленинградском проспекте.867

Призыв Б. М. Гунько «сделал свое дело». По некоторым данным, на него откликнулось примерно 200 человек868, но до Ленинградского проспекта добралось немногим более трети. Они собрались «на зеленой полосе (бульваре) посередине Ленинградского проспекта и стали скандировать: "Банду Ельцина под суд", а потом петь революционные песни»869. Видимо, из их числа и были те восемь арестованных, которых первоначально обвиняли в нападении на штаб ОВС СНГ.

Этого организаторам провокации было недостаточно. Поэтому уже ночью «в половине второго» «надрывной женский голос» через «мегафон РКРП» снова обратился с призывом отправиться на помощь товарищам к штабу ОВС СНГ870

Если В. И. Анпилов и Б. М. Гунько сообщили о нападении на штаб ОВС СНГ за несколько минут до самого инцидента, то, по утверждению Ю. М. Воронина, в средствах массовой информации первое сообщение об этом появилось уже в 20.50871. Факт, свидетельствующий, что события 23 сентября на Ленинградском проспекте - это провокация, организованная Кремлем.

Подобный же характер имеет и прошедшая в тот вечер по радио и телевидению информация о задержании С. Н. Терехова «через пару часов после неудачного нападения на штаб» ОВС СНГ, то есть около 23.00, якобы на основании фоторобота.872

Между тем, по утверждению Е. В. Савостьянова, сделанному утром 24 сентября, С.Н. Терехов был арестован в ночь с 23-е на 24-е, причем не по фотороботу, а во время нападения «на Главное разведывательное управление Генерального штаба» ,873

Отрицая факт нападения на ГРУ, С. Н. Терехов позднее признал, что действительно был арестован ночью «на одном из военных объектов» недалеко от Штаба ОВС СНГ. По его словам, он оказался на территории этого «объекта» совершенно случайно. Пробираясь в темноте, наткнулся на какой-то забор, перелез через него с двумя товарищами, а когда понял, что попал не туда, уйти обратно не сумел, так как повредил правую руку.874

По сведениям, полученным Н. Бурбыгой, С. Н. Терехова арестовали возле здания ГРУ в час ночи ,875 О том, что его аре-

стовали «через четыре часа» после инцидента на Ленинградском проспекте, то есть уже за полночь, С. Н. Терехов сообщил позднее в интервью газете «Гласность».876

Следовательно, версия о задержании С. Н. Терехова около 23.00, причем на основании «фоторобота», тоже свидетельствует о причастности Кремля к организации провокации на Ленинградском проспекте.

В связи с этим нельзя не отметить следующий факт. Выступая 1 октября на переговорах в Свято-Даниловом монастыре, Ю. М. Лужков сообщил, что еще «в среду», то есть 22 сентября, «в 9.15 вечера» ему позвонил К. И. Кобец и, сообщив, что «получил информацию о готовящемся нападении довольно большой группы вооруженных людей» на Штаб ОВС СНГ, попросил у него «помощи силами милиции» для усиления охраны этого объекта.877

Таким образом, в то самое время, когда С. Н. Терехов, если верить газетам, еще только обсуждал вопрос о походе на Штаб ОВС СНГ, генерал К. И. Кобец уже готовился к его встрече.

То, что события на Ленинградском проспекте были спровоцированы, не вызывает сомнений.

Кто же их инициировал?

24 сентября генералы А. М. Макашов и М. Г. Титов, а также начальник штаба Союза офицеров полковник Е. А. Чернобривко заявили журналистам, что Верховный Совет не имеет никакого отношения к нападению на штаб ОВС СНГ.878 В тот же день подобное заявление сделали Р. И. Хасбулатов и А. В. Руцкой.879 Имеются сведения, что от причастности к этой истории отмежевался и В. А. Ачалов. Причем он едва ли не первый заявил, что нападение на штаб ОВС СНГ С. Н. Терехов организовал «самостоятельно».880

Это С. Н. Терехов подтвердил не только на следствии881, но и сразу же по выходе из тюрьмы в интервью газете «Гласность».882 Между тем, когда в беседе с ним я спросил, можно ли доверять его заявлениям на этот счет, Станислав Николаевич посмотрел мне в глаза и ответил: «А что я еще мог сказать?». Однако на вопрос, кто же отдал приказ, отвечать отказался: еще не пришло время.883

Таким образом, вопрос о том, чей приказ выполнял С. Н. Терехов, на сегодняшний день остается открытым. А о том, что

отдавший его человек был достаточно влиятельным, свидетельствует следующий факт.

Оказывается, днем 23 сентября С. Н. Терехов собрал Общественный совет Союза офицеров, сообщил о готовящейся против Дома Советов провокации и предложил отвлекающий ход — установление контроля над штабом ОВС СНГ. Предложение вызвало возражения и не получило поддержки совета.884

Несмотря на это С. Н. Терехов начал формировать группы для похода на Ленинградский проспект.885 В. В. Федосеенков, который не участвовал в заседании Общественного совета и появился в Белом доме только к вечеру 23-го, был уверен, что С. Н. Терехов выполнял приказ В. А. Ачалова886. В этом же были уверены и некоторые другие члены Союза офицеров, которые участвовали в данной операции.887 Между тем Ю. Н. Нехорошее утверждает, что, по его сведениям, хотя С. Н. Терехов и обращался с предложением установить контроль над штабом ОВС СНГ к В. А. Ачалову, его согласия не получил.888


3935822968717502.html
3935864764744394.html
    PR.RU™